Владислав, как Вы решили стать актёром? Были ли в Вашей семье люди с такой профессией?
— У меня в семье актеров не было, но мама часто водила меня в театр. И я все время шучу, что меня мама доводила до такого состояния, что я решил там работать (смеется). При этом, я не мечтал быть актером с самого детства. Первое образование у меня бухгалтерское. Я закончил колледж с красным дипломом.
— Параллельно просто так получилось, что я начал ходить в театр, интересоваться им. В моем родном городе, в Уфе, вместе с братом мы занимались в студенческом театре при медицинском университете. А еще я играл в народном театре. Туда приходили в свободное от работы время люди разных профессий. И вот тогда я принял решение – поступать на актерское. Поступил я с первого раза и вот теперь работаю в театре.
Как Ваша семья отнеслась к тому что вы решили связать свою жизнь с актёрской и театральной карьерой?
— Поскольку профессия кочевая – я уже во многих городах успел поработать – родители иногда шутят: «Когда ты уже там наездишься?». Но это только шутка. Никаких осуждений не было.
Расскажите о своих студенческих годах. Каким было это время?
— Это веселое время, куда иногда очень хочется вернуться, хотя бы на день. В театральном вузе ты учишься с утра до ночи: занятия были с 9 до 21. И наша группа всегда была вместе друг с другом. Мы уже всё пережили: и ненавидели друг друга, и любили. И это абсолютно нормально.
— Несмотря на то, что было и много сложностей, я вспоминаю это время с теплотой, это особенное время: когда можно где-то расслабиться, где-то напрячься, чтобы что-то получилось. Можно ошибаться и что-то пробовать. На работе ошибаться уже нельзя.
Вы служили в театрах Уфы, Астрахани, Ноябрьска и Нефтеюганска. Расскажите про опыт работы в разных театрах.
— Актерская профессия – это вообще опыт. И жизненный, в том числе. В театрах от любого режиссера, партнера, от любого человека ты получаешь опыт себе в копилку.
— В Уфе я проработал почти 10 лет. Потом уехал в Астрахань, и последние театры были на севере. И они все совершенно разные. В Астрахани очень хорошие артисты работали, в Уфе тоже. Мы все становимся старше и некоторые артисты, с которыми я работал, уже ушли из жизни. Это очень жалко, артисты были очень хорошие.
— Ни для кого не секрет, что театры на севере очень маленькие: там маленькие труппы, нету цехов, где-то нет своего здания, помещения. В этом и минус и плюс. Это все тоже дает опыт и имеет значение.
Как Вы попали в Кировский драмтеатр?
— Нынешний художественный руководитель Кировского драмтеатра Игорь Владимирович Лысов работал в Астрахани. Мы с ним не пересеклись, потому что, когда я пришел в астраханский театр, он уже ушел оттуда. Но я видел, поставленные им спектакли. Один из них мне очень понравился.
— На протяжении 2-х лет, если я не ошибаюсь, мы общались с Игорем Владимировичем по телефону. Когда я работал на севере, он меня уже звал в Кировский драмтеатр, но я не смог приехать по определенным причинам. Потом, когда я уволился из последнего театра, я все-таки приехал.
Расскажите, в чем на Ваш взгляд особенность Кировского драмтеатра?
— Имея определенный опыт, поработав в разных театрах, я искал свой театр со своим репертуаром. К сожалению, сейчас в государственных театрах понятие «художественный руководитель» часто остается, будто бы, только в названии. И самое обидное, что когда мы смотрим по зрительному залу – ему это неинтересно, зритель перестает ходить. Это самое страшное. А здесь зритель ходит в театр.
— В Кировском драмтеатре директор и режиссер действительно проделывают очень хорошую, кропотливую и грамотную работу: прорабатывают политику, подбирают репертуар, оценивают подойдет спектакль, будет ли он интересен зрителю, раскладывается ли на труппу, есть ли артист, который сыграет определенную роль.
— Я уже посмотрел здесь много спектаклей, в частности, Игоря Владимировича. И мне близок репертуар, который он выбирает: это и классика, и современная драматургия, и советская – разнообразие. Здесь есть и Шекспир, и Чехов. Это замечательно. Я очень рад, что я сюда попал.
Расскажите о Кирове: как Вам наш город? Есть ли здесь места, которые вызывают у вас вдохновение?
— Небольшой секрет открою: я уже был в Кирове, когда работал в Уфе – мы были здесь на гастролях. Поэтому я знал, куда еду. Климат здесь похож на тот, что в моем родном городе: в Уфе такая же длинная зима и жаркое теплое лето. Поэтому Киров мне очень нравится. Здесь комфортно, приветливые и добрые люди, чего я давно не замечал.
Вы участвуете в спектакле «Закаленные СССР» и играете там милиционера. Расскажите об этой роли. Она легко далась или были сложности?
— Когда мы общались с Игорем Владимировичем, я уже знал, что я буду занят в этом спектакле, поскольку если артиста берут, его надо занять. Мне понравился этот опыт, потому что Александр Цыпкин – современный писатель-драматург, я про него очень много слышал. И вот, наконец-то, столкнулся в работе с его текстом. Это интересный, любопытный материал. Зритель, наверное, больше скажет, получилось или не получилось. Но мне материал нравится, достаточно интересная роль. Она написана на полторы страницы, но мы с режиссёром ее немножко расширили и роль выросла. Это нормально в театре. Пока у зрителя очень хорошая реакция. И этот материал может быть интересен любому поколению.
Вы сказали, что в Кирове приветливые люди. А какой кировский зритель для Вас?
— Как нам ответил один очень уважаемый, известный артист: «Зритель везде одинаковый, что в Китае, что в Японии, что в Америке, что в России. Он всегда очень благодарный». Если мы работаем честно, профессионально, зритель всегда это оценит. Поэтому я в любом городе вижу благодарного зрителя.
Сравните себя в начале карьеры и сейчас. Что поменялось внутренне?
— Многое поменялось: представление о профессии, об артистах, о режиссерах, само представление о театре. Поработав актером, у меня уже сформировалось понимание того, каким я вижу театр. Вкус в целом поменялся, мне кажется. Может, в худшую сторону, может, в лучшую. Не знаю.
— Я, например, не люблю в драматическом театре музыкальные спектакли, когда поют. Я не говорю, что их вообще не должно быть. Но когда их становится слишком много, и это становится визитной карточкой, я считаю, что это перебор. Мы же приходим в оперный театр и не видим, как там играют сцены на полчаса, или на балет, где, например, не танцуют. Вот у меня какие-то такие вкусы сформировались. Если я хочу пойти в драматический театр, я иду в драматический театр. Если я хочу в оперу, я пойду в оперу. Если я хочу в кино, я пойду в кино. Как-то так. А по молодости, наверное, мне было интересно все.
Какие жанры больше нравится играть?
— Наверное, нельзя сходу ответить: комедия или драма. Определенного ответа нет. Заставить зрителя по серьезному смеяться – это очень сложно. В драме тоже нужен особый подход. Когда-то у меня были больше драматические роли, потом в другом театре ушел в другую сторону, более комедийную. То есть я попробовал все, я не могу выбрать что-то одно.
Насколько сильно приходилось меняться ради роли?
— С института на протяжении 10 лет у меня были длинные волосы, и как-то так совпало, что в тот период я играл Раскольникова и мне нельзя было стричься. Актёру вообще без согласия нельзя менять внешность. Это откладывало определенный отпечаток, поскольку с длинными волосами я не мог играть какую-то, допустим, современную пьесу. Слава Богу, я от этого избавился. Сейчас я уже без длинных волос.
— А в основном, во многом работают чудеса грима, гримеров, художников. Захотим, мы перевоплотимся в толстенького, если надо будет – похудеем.
Какие роли нравится играть больше, антагонистов или положительных?
— Наверное, злого интереснее играть. Потому что в злом есть что-то доброе, в принципе, как и у доброго героя есть какие-то изъяны.
Есть мечта, кого хотите сыграть?
— Знаете, такая есть вещь, когда не ты выбираешь материал, а материал выбирает тебя. Смотрит на тебя и, условно, говорит: «Эта роль для тебя».
— А так, я никогда не играл в Шекспире. Вот сейчас у нас он будет, и вроде как я там занят. Просто интересно, потому что Шекспир – это очень трудно и интересно.
Есть ли какие-то актерские фишки, ритуалы, которыми вы пользуетесь?
— Я немножко противник ритуалов, клятв. Потому что клятва профессионального артиста должна быть внутри: «Я даю себе клятву, что я сегодня буду ответственным и все сделаю на пределе творческих возможностей». У каждого по-разному. У меня, допустим, нет.
— Для меня наоборот лучше, когда я пораньше приду в театр, повторю, проговорю роль. На мой взгляд, максимально нужно отстраниться от того, что сегодня тебе предстоит, чтобы сохранить энергию и выдать ее на сцене. Не надо трехчасового вхождение в образ до спектакля. Это, на мой взгляд, чушь.
Бывали ли моменты, когда Вы подготовились к роли, но на максимум, как хотелось бы, не выложились?
— Конечно, такое бывает и это нормально. Ты потом это понимаешь, делаешь выводы: «Сегодня что-то не получилось, завтра получится». И зритель этого может даже не заметить.
— Театр – это живой процесс. Бывает такое, что хотел, чтобы получилось одно, а выходит по-другому. Но это не катастрофично, мы все живые люди. Каких-то катастрофических случаев не было. Бывают разные технические моменты, кто-то забыл текст, но и тут друг друга выручаем.
У Вас есть опыт работы в кино и на телевидении. Какие различия между театром и этими сферами?
— О, кардинальные! Это, как будто, абсолютно две разные профессии, хотя они схожи. Кино – это очень долгий процесс, где надо сидеть и ждать, пока готовится площадка, съемка. В кино снимают не сразу все, а поэтапно, поэтому приходится сидеть и ждать. Но и это интересный процесс, поскольку он требует моментальной включенности: за кадром мы отдыхаем, но как только включается камера, мы должны наполнить картину энергией. Поэтому это тоже хороший опыт.
Что Вам ближе: кино или театр?
— Конечно театр. Театр, для меня, – это мастерство.
Что самое главное в Вашей актерской карьере?
— Везение. Без везения никуда. Потому что иногда все зависит от случая.
С актёрами часто проводят тренинги на раскрепощение. Расскажите об этом опыте?
— В студенчестве, я считаю, нужно пробовать все. И тренинги, и упражнения. Чтобы максимально понять, как я вижу, как я слышу, как я реагирую, как я могу разговаривать. В театре это уже уходит на второй план. Пока ты учишься – это важная работа, потом, уже в работе, нужно давать результат.
— Такие тренинги нужны для того, чтобы потом пользоваться полученными знаниями: выходить на нужную эмоцию, давать нужную энергию. Все это нужно использовать грамотно.
Профессия актера, с эмоциональной точки зрения, очень затратная. Бывают творческие кризисы?
— Профессия – это один сплошной творческий кризис. Конечно, всегда задумываешься: получилось, не получилось. А что будет дальше? Я во многих театрах поработал и иногда были мысли уйти из профессии, потому что что-то не получается. Это нормально, мне кажется. Это очень зависимая профессия, она зависима практически от всего.
— А вообще, если говорить о профессии, бывает такое, что кого-то взяли в театр, а кого-то не взяли, хотя он не хуже. И кто-то вынужден бросать на время профессию.
Было ли такое, что приходилось плакать, будучи в роли? Насколько эта эмоция схожа с настоящей?
— Да, приходилось. Вообще, в принципе, мы должны из правого глаза сразу слезу пускать, как профессиональные артисты (смеется).
— Но правда в словах одной из известных актрис, по-моему, Ароновой, что когда ты рыдаешь на сцене, как в жизни, это не работает. А вот, когда, чуть-чуть и я заплачу – это зрителю интересно, вот это мастерство. А, когда ты рыдаешь навзрыд, это, поверьте, иногда не действует. Хотя это тоже надо уметь делать.
Были ли в Вашей карьере случаи, когда кто-то говорил вам: «Мальчик, это не твоё»? Как Вы с этим справились?
— Нет, так ни разу не говорили. В институте, наоборот, я был один из тех со своего курса, кто показал хороший результат. У нас из 15 человек, если я не ошибаюсь, только двое работают в театрах. Не все работают в театрах. И это нормально.
— Я, например, ни дня не работал не по профессии. Я закончил театральный институт и вся моя трудовая книжка была в театрах. Когда я уходил из них, я принимал это решение самостоятельно. Я понимал, что театр мне больше ничего не может дать, и я театру не могу дать большего.
Бывает такая тенденция, что люди реже ходят в театры. Как вам видится профессия актера в современном мире?
— Цифровые технологии меня очень пугают. В советское время зритель ведь ходил в театр. Компьютера не было, технологий не было. Куда ходил зритель? В музей, в театры, изредка в кино, может быть. И это мне как-то ближе, по душе, когда человек все-таки ходит куда-то. Это своеобразный ритуал: прийти в театр, нарядиться, купить программку, посмотреть, получить удовольствие. А сейчас, будто бы открыть телефон – это истинное удовольствие. Вот это мне жалко, что сейчас так происходит. Но от этого никуда не денешься. И все же, мне кажется, что ни одна технология не заменит настоящего живого артиста. Особенно в театре.
Можно ли быть хорошим актером без образования?
— В кино, да. В театре – нет. В театре это очень видно.
Расскажите какой Вы в обычной жизни? Как проходит Ваш выходной?
— Сейчас я учусь играть на барабанах. Такая мечта у меня была, и я пошел. Потихоньку осваиваю.
Ходите ли Вы в театр, как зритель, в свободное время?
— Да, конечно. И в других городах. Летом, например, я был в Питере, ходил в театр. И, когда во многих театрах приезжают гастроли, я прихожу. Это всегда очень полезно. Посмотреть, как коллеги работают, как зритель ходит в театр, какой репертуар. Это все очень интересно.
Получается ли смотреть спектакли и наслаждаться, как зритель, а не как профессионал?
— Посмотреть театральную постановку, как зритель трудно. Но знаете, было и такое. Правда, последний раз очень давно, году в 2019: я испытал все, что можно было испытать. Это был «Коляда театр». До сих пор у меня впечатления, я не знаю, что со мной сделали эти артисты. Я тогда и порыдал, и посмеялся, и, как идиот посмеялся, мне было ужасно смешно. Все, что можно было испытать, я испытал, как зритель. И одновременно это было профессионально. Но такое не часто случается. Видимо, что-то в меня попало очень сильно. И материалы, и артисты. Замечательные артисты.
— Неплохо прийти и как профессионал. От этого тоже можно получить удовольствие. Допустим, ощутить, что это показано классно, понять, что я завидую. Как справляться с завистью? Никак. Завидовать. Ты понимаешь, что это сделано очень профессионально.
Смотрите ли Вы кино или сериалы?
— Раньше я много смотрел сериалов. Сейчас меньше, более избирательным стал. Я человек, который может пойти в кино, и если мне не нравится, уйти. Мне не жалко. Я могу посмотреть 30 минут, и все. Я ухожу, честно признаюсь. Я могу ошибиться в выборе.
— А есть какое-то кино, которое я заранее выбираю, скачиваю, смотрю намеренно. У меня вкусы сформировались.
Если бы сегодня можно было все изменить и выбрать другую профессию: было ли бы это что-то другое?
— Я задумывался. Я бы пошел на юридический и был бы следователем. Мне нравится. Я очень много смотрел передач криминальных, как работают следователи. Это очень тонкая работа, сложная. Сутками, ночами.
Какие планы на будущее?
— Работать в театре, играть хорошие роли.
И какой совет Вы бы дали начинающим актёрам?
— Надо учиться и больше читать.
Текст и фото Полины Васильевны Бересневой. Фото из личного архива Владислава Арсланова.
Благодарим Кировский драмтеатр и актера Владислава Арсланова за возможность пообщаться и за помощь в подготовке материала.
Новости онлайн Киров, область, РФ, мир - https://max.ru/vesti_ko
